Книга "Fable: Ловкач": страница 2

Перевод: Егор Сычёв, Афанасий Петрушин

– Нет. Нет, так просто он не отделается. Тащите его сюда, – приказал Капитан Кошмар своим людям. – И его шлюпку возьмите тоже. Лишней никогда не будет.

Затем, снова подняв трубу, он обратился к другому кораблю:

– А что помешает мне взорвать ваш корабль, как только я благополучно доставлю ваше подношение на борт?"

– Ничего, кроме вашей признательности за наш жест.

– Жест, исходящий из желания спасти свои жизни.

– А что в этом плохого? – крикнул в ответ пират с корабля Ловкача. – Помогая нам, вы, в свою очередь, помогаете себе. Что плохого в том, что обе стороны разойдутся своими путями, оставшись при этом целыми и невредимыми?

Капитан Кошмар на мгновение задумался, постукивая указательным пальцем по трубе. Наконец, он сказал:

– Очень хорошо, я могу быть щедрым. В обмен на ваше предложение я гарантирую вам безопасный проход. Но если пересечете мой путь еще раз, хоть малейшим образом, тогда я взорву вас и отправлю прямиком к Скорму!

– Спасибо Вам, сэр! Спасибо!

Команда "Ловкача" разразилась повторяющимся скандированием: "Да здравствует Король Пиратов! Да здравствует Король Пиратов!". У Капитана Кошмара на мгновение возникло искушение проделать несколько дыр в корабле, пока они все еще аплодируют ему, просто потому, что эта идея соответствовала его чувству юмора. В конце концов он решил этого не делать, посчитав, что это было бы дурным тоном.

Через несколько минут могучий Ловкач, самопровозглашенный ужас девяти морей, стоял на палубе корабля. Его руки крепко держали двое самых крепких людей Кошмара – Триггер и Длинноногий, которые проверяли ремни, чтобы убедиться, что они надежно закреплены. Шлюпку, на которой его переправили, подняли на несколько блоков и отвесили в сторону. Тем временем "добрый корабль Ловкач" отчаливал вперед, до сих пор продолжая выкрикивать имя Кошмара. В некотором смысле это было почти очаровательно.

– Он определенно безоружен, сэр, – сказал Триггер. –  Ни мечей, ни кинжалов, и уж точно никакого легендарного пистолета.

Кошмар одобрительно кивнул, затем медленно обошел Ловкача, изучая его со всех сторон.

– Ну и ну, твои портреты действительно хорошо тебя передают. – сказал Капитан Кошмар. – Позволь мне лично поприветствовать тебя на борту "Марианны". Он сделал два быстрых шага вперед и с силой ударил кулаком в живот Ловкача. Тот что-то проворчал сквозь кляп, которым был заткнут его рот. – Добро пожаловать на борт!

Это вызвало взрыв громкого смеха у его людей. Ловкач поник, его удерживали в вертикальном положении люди Кошмара. Его колени подломились, лодыжки согнулись. Очевидно, все вокруг него кружилось, поскольку ему пришлось резко тряхнуть головой, чтобы снова сосредоточиться на Кошмаре.

Улыбчивый Джейк держал в руке кинжал и напевал: "Позвольте мне выпотрошить его прямо здесь и сейчас!".

– Если бы я хотел даровать ему легкую смерть, я бы просто застрелил его, пока он был еще в воде. Нет-нет, он заслуживает особого отношения. Выньте кляп. Убедитесь, что его руки остаются связанными.

Используя свой кинжал, Джейк вытащил кляп изо рта Ловкача. Ловкач размял челюсть и подвигал ею из стороны в сторону.

– Хочешь что-нибудь сказать? – спросил Кошмар.

– О, много всего, – ответил Ловкач. – Всегда, в любое время. Во-первых, я хочу, чтобы вы знали, что этот корабль – бомба. И под этим, конечно, я подразумеваю, что собираюсь с огромным удовольствием сделать так, чтобы он разлетелся на мелкие кусочки. Во-вторых... Серьезно... – он посмотрел на Кошмара и презрительно скривился, – эта шляпа с этим пальто? В это время года? Это гораздо более ужасающе, чем все, что вы могли думать обо мне, Капитан Клошар..."

– Кошмар, – процедил Капитан сквозь стиснутые зубы.

– Пока что, – равнодушно ответил Ловкач. – Пока еще вы живы. Но день только начинается. Впрочем, как я говорил... Хотя признаю, разговоры – это пустое дело.

– Кто-нибудь, заткните его! – крикнул Кошмар, начиная проявлять свое раздражение.

Один из его людей подошел к Ловкачу сзади, сжимая кулак, явно готовясь нанести удар по голове.

Но добраться до него он не смог. Как только пират приблизился, Ловкач, даже не удостоив его взглядом, нанес удар правой ногой прямо в пах. Пират со стоном упал, схватившись за промежность. Остальные пираты сделали шаг назад, многие из них сочувственно поморщились, что обычно делают мужчины, видя, как кто-то из их товарищей получает подобную травму.

Не пропуская ни секунды, Ловкач продолжил:

– ...и иногда лучше позволить действиям говорить громче слов. На чем я остановился? Ах, да, ваш костюм. Клянусь, если бы вас представили вершиной того, что может предложить пиратство, а вы бы показались в этом отвратительном модном наряде, любой, у кого есть хоть капля вкуса, убил бы вас только за это!

Капитан Кошмар был сыт по горло, но постарался сохранить на лице мрачную улыбку. Он не собирался позволять своей команде даже на мгновение подумать, что Ловкач его задевает.

– Посмотрим, насколько ты будешь болтлив, Ловкач, когда мы протащим тебя под килем.

– Боже милостивый. Теперь уже мои ноги, одетые в чрезвычайно модные ботинки, начинают дрожать. Друзья мои, – он повысил голос и обратился к собравшимся вокруг него, – я ищу добровольца!

–Добровольца? – Кошмар посмотрел на него так, словно тот потерял рассудок… – Для чего? Просто из любопытства.

– Мне нужен кто-нибудь, кто сможет пережить грядущее, чтобы распространить легенду о том, на что я способен.

Пираты обменялись растерянными взглядами. Явно озадаченный, но заинтересованный, Улыбчивый Джейк спросил:

– А что именно сейчас произойдет?

Ловкач ответил так, как будто это должно было быть самой очевидной вещью на свете.

–  В общем, мой дорогой друг, я собираюсь убить всех на этом корабле.

Затем последовало короткое молчание, за которым разразился смех команды Кошмара.

Ловкача, казалось, ничуть не смутила такая реакция. Наоборот, создавалось впечатление, что ему это даже нравилось, как будто он черпает удовольствие из недоверия.

–  Это правда, ребята. От кормы до кормы, сверху донизу, от супа до орешков. Тут будет больше людей в горизонтальных позах, чем на любой из моих самых непристойных вечеринок, и я имею в виду это в нескольких разных смыслах. Надеюсь, успеете разобраться в каких именно за то короткое время, что у вас осталось.

Кошмар подождал, пока смех немного утихнет, и сказал:

–  Господа, будьте добры, проводите бывшего капитана Ловкача в мою каюту.

–  Ах! Без сомнения, вы хотите, чтобы я дал вам советы из первых рук о том, как превратиться в человека, способного внушать страх и благоговейный трепет всем встречным. Сегодня вместо ответа вы получите тот самый страх и трепет как в выражении «Ох, разве не мило? Он думает, что опасен». Или вы задумали добиться со мной чего-то более личного? Если так, я настаиваю, чтобы вы сначала угостили меня ужином и выпивкой. Это меньшее, что вы можете для меня сделать. И вы производите впечатление человека, который всегда делает минимум возможного.

Это вызвало смешки среди команды. Кошмар бросил на них раздраженный взгляд, и они немедленно притихли.

Они потащили Ловкача в каюту Капитана, предварительно убедившись, что его руки связаны. Ловкач сопротивлялся, упирался, пихался в них всем телом, пытаясь вырваться, но им удалось удержать его.

– Теперь не такой разговорчивый, а? Начинаешь понимать, что ты ходячий мертвец? – Окликнул его Кошмар, наблюдая как Ловкач ёрзает.

Наконец, его втолкнули в помещение с такой силой, что он слегка пошатнулся, но всё же сумел удержаться на ногах. Капитан Кошмар неторопливо вошел следом за ним и непринужденно уселся за свой стол. Напротив него стояло деревянное сиденье, и он жестом пригласил Ловкача присесть, когда дверь в каюту мягко захлопнулась.

– Если вы не возражаете я постою. – сказал Ловкач.

– Значит, ты хочешь умереть стоя?

– На самом деле, я хочу умереть во время любовных утех, зажатый между двумя крупными женщинами. Это была бы смерть на века.

– Как печально, что ты, кажется, не осознаешь свое затруднительное положение, что тратишь последние мгновения на сексуальные фантазии.

– Печальнее для вас, – ответил Ловкач, – что вы настолько кастрированы, что плотские утехи уже ни капельки не интересуют. По крайней мере, так все вокруг говорят.

Челюсть Кошмара на мгновение сжалась, затем расслабилась.

– Очень умно. Надеешься спровоцировать меня, чтобы я убил тебя быстро, а не медленно.

– Значит, я ослышался? Великий Аво, неужели моя добродетель в опасности? Я имею в виду, что именно так о вас говорят в "Черной Гавани", в моменты, когда не смеются над вами за вашей спиной.

– Ты лжешь. Черная Гавань, – спокойно произнес Капитан Кошмар, – это жемчужина в короне моей империи. Я владею Черной Гаванью. Они не посмели бы говорить обо мне насмешливо, ни за моей спиной, ни в лицо.

– Я бы посоветовал вам продолжать верить в это, но жить вам осталось не настолько долго, чтобы волноваться о таких пустяках. После вашей кончины, исключительно ради вас, я обязательно сделаю Черную Гавань жемчужиной в короне своей империи. Я сделаю все как подобает настоящему королю пиратов. Я подумываю построить там особняк. Так будет гораздо удобнее принимать гостей!

– Раз уж ты строишь такие грандиозные планы, почему бы тебе не добавить арену, чтобы устраивать сражения не на жизнь, а на смерть?

Глаза Ловкача расширились.

– Это... блестяще. Просто блестящая идея. Обязательно украду ее у вас. Надеюсь, вы не против? На самом деле, к тому времени, когда это произойдет, вы будете слишком мертвым, чтобы обращать на это внимание, но все же...

– Насколько сильно ты влюблен в звук собственного голоса?

– Не больше, чем в него влюблены все остальные. Это довольно длинный список; люди заказывают билеты за несколько месяцев, просто чтобы послушать его. Вам повезло, что я пропустил вас без очереди. В свете вашей неминуемой кончины, я посчитал, что это самое малое, что я могу сделать.

Кошмар дослушал речь, а затем громко и раскатисто рассмеялся.

– Ты забавный маленький ублюдок, я вынужден отдать тебе должное, – сказал он, когда к нему вернулся контроль над собой. Затем он снова стал серьезным и позволил тишине между ними затянуться на короткое время. С неожиданным спокойствием он произнес:

– Когда-то жил один человек. Он выглядел как я, говорил как я, но он был доктором. Он не всегда был таким. В какое-то время он был очень жестоким человеком, ужасным, угрожающим. Но он изменился, стал хорошим и порядочным человеком и относился одинаково и к богатым, и к бедным, потому что превыше всего ставил человеческое достоинство. Но еще важнее для него была его любимая жена, которую он любил всем сердцем. Он изменился... для нее. Переделал себя в человека мира, а не войны. И однажды, когда он был в другой деревне неподалеку, ухаживал за больными... пираты ворвались в его город. Они грабили и разоряли, и его жена попалась на глаза капитану. И он...

– Забрал ее? – В голосе Ловкача слышался неподдельный интерес, даже легкая грусть, хотя было невозможно сказать, иронизирует ли он или нет.

– Да, похитил ее и изнасиловал. Она прожила ровно столько, чтобы рассказать своему убитому горем мужу о случившемся, а потом умерла. И ее последний вздох высвободил зверя, который жил внутри этого человека. И этот человек выследил пирата, который изнасиловал жену, и убил его. Человека, который был известен повсюду как «Капитан Кошмар». И он взял имя пирата, и его корабль, и его команду. Он отправился по морям и стал самой разрушительной силой, которую когда-либо видел любой мореплаватель.

– До моего появления, конечно!

– Ты. – Уголки его рта изогнулись в усмешке. – Ты такой жалкий пират, что твоя собственная команда не захотела иметь с тобой ничего общего. Они предали тебя.

– Ну, это уже совсем другая тема. – Он саркастически приподнял бровь. – Позвольте угадать: покойную, оплакиваемую женщину, о которой идет речь, звали Марианна. Да?

– Верно. И я увековечил ее на этом судне.

– На этом судне и еще на 90 процентах пиратских кораблей в море. Было ли это преднамеренно с вашей стороны? Настойчиво ли вы требовали, чтобы были десятки бригантин под названием "Марианна", чтобы сбить с толку любого, кто мог бы вас преследовать? Иметь так много приманок, чтобы избегать врагов... Снова?

– Это, – раздраженно ответил Кошмар, – просто произошло спонтанно. Другие пираты захотели почтить меня и переименовали свои суда в честь моего.

Закатив глаза, Ловкач сказал:

– Почему вы хотите править таким сборищем любителей подлизываться? Это выше моего понимания.

– Лучше целовать ботинок, чем получить от него пинок, как ты сейчас узнаешь.

– Ах! Тогда вернемся ко мне. Что просто замечательно, поскольку я – мой любимый предмет. О, и, кстати, если вам от этого станет легче, я оставлю вас напоследок.

– Это значит, что я буду последним человеком, которого ты убьешь? – Его позабавила неуместная уверенность Ловкача.

– Не совсем последним, но на время грядущей небольшой прогулки – да, именно так.

– И как ты собираешься это сделать, если у тебя нет оружия, а руки связаны за спиной?

Внезапно раздался стук в дверь.

– Сэр!

Кошмар сразу узнал голос, принадлежавший Длинноногому.

– Что такое? – спросил он с раздражением.

– Сэр, мой кинжал пропал.

– Какого черта ты мне это говоришь? Я что, твоя мать? Просто иди туда, где видел его в последний раз!

– Сэр, в последний раз он был у меня на поясе, когда я тащил Ловкача сюда.

В этот момент Ловкач освободил свои руки. Они больше не были закреплены у него за спиной. С него свисали обрывки веревки, и Ловкач с кривой усмешкой поднял кинжал.

– Ему не следовало подпускать меня близко, – произнес Ловкач, – но, если он так тоскует по своему ножику, я с радостью верну его. – И прежде, чем Кошмар успел среагировать, Ловкач ударил ногой по столу Капитана. Удар был такой силы, что стол отлетел назад, прямо на сидящего за ним короля пиратов.

Кошмар хотел выкрикнуть яростное предупреждение, но не успел. Стол врезался в него, отбросив к стене и на мгновение прижав к ней. Этого момента Ловкачу хватило, чтобы повернуться и распахнуть дверь, за которой стоял удивленный Длинноногий с широко раскрытыми от шока глазами.

– Да начнется бал! Позвольте мне подойти поближе, – сказал Ловкач и воткнул кинжал в горло Длинноногого, чуть ниже подбородка. Длинноногий попытался закричать, но это был чисто автоматический рефлекс, поскольку в его горле, по сути, не осталось ничего, что могло бы издавать звуки. Кровь сочилась у него изо рта и стекала по лезвию, которое застряло у него в горле.

Ловкач оттолкнул его в сторону, освобождая дорогу, в то время как Кошмар пытался отодвинуть стол в сторону.

– А теперь мы потанцуем, – весело крикнул Ловкач. – Все берем по напарнику, и готовимся к тому, что сейчас закружится голова, – произнес он, выходя из комнаты.

Кошмар был настолько переполнен яростью, что на короткое время буквально лишился дара речи. Но теперь он наконец вдохнул воздух и проревел:

– Всем внимание! Ловкач на свободе! Найдите его! Найдите его и принесите мне голову ублюдка!

Глава 2. Ловкач

Ловкач, все еще посмеиваясь про себя, услышал топот бегущих ног по палубе. Естественно, все они собирались спуститься вниз, предполагая, что смогут отрезать ему путь.

«Пусть идут. Чем больше их будет, тем веселее».

На верхней палубе были пушки, но в тот момент Ловкача больше интересовали вспомогательные орудия на нижней палубе. Они были легче и маневреннее. Он вошел как раз в тот момент, когда двое пиратов Кошмара зашли с другого конца. У обоих были обнажены мечи, и, увидев Ловкача, они закричали:

– Сюда! Он здесь, внизу!

Ловкач не переставал двигаться.

– У вас, ребята, не хватит яиц остановить меня. К счастью, про меня этого не скажешь.

Он поднял пушечное ядро и, проявив поразительную, почти сверхъестественную, силу, метнул его с легкостью и скоростью, как будто это был диск. Оно поразило первого пирата в голову, мгновенно раздробив ему череп. Увидев, какая участь постигла товарища, второй немедленно повернулся и попытался убежать, но мгновение спустя второе идеально направленное пушечное ядро ударило ему в позвоночник. Раздался громкий и очень приятный треск, и он с криком упал.

Не теряя ни секунды, Ловкач сдвинул одну из пушек с места и резко развернул ее. Она легко откатилась назад на своих колесах.

– Приятно видеть, что оружие хорошо смазано. Я, например, всегда предпочитаю держать своё оружие смазанным. Никогда не знаешь, когда предстоит выкатывать его.

Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы засыпать порох и вставить пушечное ядро, даже несмотря на то, что он уже слышал приближающийся топот ног. Ловкач захлопнул за собой дверь и задвинул засов, перекрыв, по крайней мере на время, доступ на палубу из кормовой части.

– Нет, нет, гостей пока пускать нельзя. Они что, не читали приглашение? Вечеринка начнется только через минуту.

Запертая дверь служила надежной защитой на случай, если на борт судна поднимется противник; это был способ замедлить его продвижение, чтобы в решающем бою пушки Марианны могли продолжать стрелять по вражескому кораблю. Однако на этот раз враг сам воспользовался шлюзом.

Было слышно, как чьи-то плечи с глухим стуком ударяются о кормовую дверь, а также крики, говорящие об очевидном:

– Заперто! Почему заперто?

– У меня плотские утехи с твоей сестрой. Бедняжка такая застенчивая, – прокричал Ловкач. Его не беспокоил передний отсек, он полностью контролировался.

В дверях переднего отсека, которые все еще были приглашающе открыты, появилась толпа пиратов. Впереди стоял штурман, Таггерт, с изогнутым пистолетом в руке.

– Ты называешь это оружием? – презрительно сказал Ловкач, поджигая фитиль пушки, направленной прямо на них.

Пираты в ужасе закричали в унисон и попытались развернуться, чтобы укрыться. Пушка выстрелила. Она взорвалась с такой силой и скоростью, что не только раздавила тела пиратов, но и пробила дыру в носу корабля.

– Скормова пасть, что это было? –  донеслись крики с другой стороны кормовой двери.

– Не беспокойтесь, – спокойно сказал Ловкач, разворачивая пушку к корме. – Сейчас вы получите свои объяснения.

Через несколько секунд, когда пушка выстрелила снова, результатом стала уничтоженная дверь, еще больше убитых пиратов и зияющая дыра в корме корабля.

Затем он наклонил пушку еще раз: вверх. Это было непросто, потому что она не была рассчитана на такой угол, и Ловкачу пришлось бы приложить чистую мышечную силу, чтобы воплотить свой замысел в жизнь. И делать это нужно было быстро, потому что фитиль придётся поджечь заранее; он не смог бы этого сделать, пока поднимал пушку.

– Если я все сделаю правильно, – пробормотал он, – то под мачтой будет худшее место, где им можно стоять.

Он чиркнул спичкой и поджег фитиль. Затем так быстро, как только мог, схватил дуло и изо всех сил потянул назад.

Пушка накренилась на колесах, и, как раз перед тем, как руки Ловкача разжались, она выстрелила вверх с такой силой, что Ловкач шлепнулся на задницу.

Пушечное ядро пробило потолок и верхнюю палубу.

Сверху послышались крики и визг, а затем звук медленно трескающейся, а затем ломающейся древесины. Через несколько секунд все судно сотряс мощный удар, сопровождаемый внезапно оборвавшимися криками.

Все сработало идеально. Снаряд попал в грот-мачту, которая продержалась несколько секунд, прежде чем сломаться. Вся конструкция рухнула, как огромное дерево, придавив всех членов экипажа, находившихся наверху.

Ловкач перешагнул через изуродованные тела пиратов, остановившись только для того, чтобы поднять упавшие пистолет и саблю. Он оценивающе посмотрел на пистолет.

– На самом деле, неплохое оружие, – сказал он и сунул его за пояс. Саблю вместе с поясом он пристегнул к талии. Ловкач недолго ее разглядывал, затем покачал головой.

– Вот что во мне удивительно, на простом смертном это выглядело бы чрезмерно. Но будь я проклят, если это не так: я могу заставить что угодно смотреться бесподобно только силой того, что надену на себя. Если уж это не возвышает меня над простым головорезом, то я не знаю, что тогда требуется. Если у тебя есть пряжка – значит, бряцай ею, как настоящий авантюрист, вот что я скажу.

Ловкач высунул голову в носовом отсеке. В лицо ему повеяло соленым воздухом, который, как всегда, был бодрящим. К своему изумлению, он обнаружил, что выглядывает через нижнюю часть женской фигуры на носу Марианны.

– Пожалуйста, извините за вторжение, миледи, – насмешливо произнес он и протиснулся наружу корабля. Рука фигуры, все еще неповрежденная, была чуть выше, в пределах досягаемости, хотя и не слишком близко, чтобы с легкостью ухватиться. Ловкач потянулся к ней, его пальцы приблизились, но промахнулись, затем приблизились еще сильнее, но снова не дотянулись.

Поняв, что ему придется рисковать, Ловкач резко прыгнул вперед всем телом к протянутой руке. Ему едва удалось зацепиться за неё, он почти соскользнул в море, но затем ухватился крепче и закрепился. Ловкач перекинул ноги через борт, уперся ими в нос и подтянулся вверх. Его ноги на мгновение почти потеряли опору, но затем встали точно на выступающую грудь фигуры.

– Женщины – такие заботливые создания, – сказал он себе, поднимаясь на палубу.

На ней царил хаос. Корабль сильно кренился, масляные лампы на палубе раскачивались из стороны в сторону. Некоторые пираты были уже мертвы, другие умирали – их придавило упавшей мачтой, но они все еще не хотели признать, что им настал конец. Еще несколько барахтались в снастях, застряв там, как рыба в сети.

Однако Ловкач был раздосадован, обнаружив, что все пошло не совсем так, как он планировал. Он, по сути, промахнулся мимо цели. Верхняя часть грот-мачты действительно рухнула, но большая часть нижней секции всё ещё оставалась. Выбыло из строя не так много людей, как он ожидал.

А те, кто еще стоял на ногах, увидев Ловкача, издали яростный рев и бросились на него.

Фок-мачта была частично разрушена, но кормовая мачта все еще стояла вертикально. Пират воспользовался моментом, чтобы прыгнуть вверх и ухватиться за канаты. Он начал подниматься. Мимо пролетали одиночные пули, и Ловкач изогнулся, чтобы не попасть под них. Он посмотрел вниз на своих противников и весело помахал им рукой.

– Жаль, что вы не плавали со мной. Я мог бы дать вам уроки меткой стрельбы.

– Это тебе будет кровавый урок! — крикнул один из пиратов снизу.

Полотно паруса трепетало рядом с ним, и он поднял глаза, изучая канаты, которые удерживали большой треугольный парус на мачте. Один из них был рядом с ним, и, вытащив меч, он разрезал его. Парус затрепетал в воздухе еще сильнее, но в остальном остался на месте.

– Им бы стоило делать эти вещи из более прочных волокон, – сказал он, продолжая карабкаться. Добравшись до самого верха, он продолжил, как будто действительно вел беседу:

– Это могло бы удержать людей от того, чтобы делать вот так.

Он перерезал верхние канаты, привязывающие парус к мачте, и отступил в сторону, когда парус раскрылся и не задев Ловкача рухнул вниз.

На палубе пираты кричали друг другу предупреждения, но было уже поздно. Килограммы парусины, больше не удерживаемые канатами, обрушились на находившихся внизу членов экипажа. Нескольких из них не задело, но большинство оказались под их тяжестью.

Ловкач увидел рядом с собой канат, покачивающийся на ветру.

– А-а. Похоже, мой аттракцион уже здесь.

Без дальнейших раздумий или колебаний он прыгнул к нему, поймал одной рукой и, соскользнув вниз, оттолкнулся от мачты ногами. Стремительное скольжение содрало кожу на его левой ладони, но вместо того, чтобы закричать от боли, он рассмеялся примерно по той же причине.

Отталкивание отправило его в стремительный полёт по дуге. Пираты увидели, что он приближается, замахнулись, закричали, схватились за мечи... Они сделали все, кроме единственного, что должны были – пригнуться.

Сабля Ловкача сверкнула, рассекая яремные вены, разрубая грудные клетки, отправляя брызги крови во все стороны. Ловкач появился, потом исчез, затем снова вернулся вторым заходом, добивая тех пиратов, которых пропустил в первый раз.

На третьем круге пара человек была готова к нападению, по крайней мере, так думала. Они присели, полагая, что смогут ударить его снизу, не подвергаясь при этом опасности. Но им не повезло. На дальней стороне дуги, на мгновение зависнув над морскими водами, Ловкач обмотал веревку вокруг своей правой ноги. В результате, когда он в третий раз понесся к ним – как раз оказавшись в пределах досягаемости – и отпустил веревку, он внезапно оказался вниз головой, разя клинком по их животам и выпуская внутренности на палубу с большими брызгами крови.

Положение было неподходящим для долгого боя, и поэтому Ловкач взмахнул саблей и перерубил веревку над собой. Он ударился о землю, по инерции перекатился вперед и вскочил на ноги.

– Уже одно это, – весело сказал он, – стоит того, чтобы заплатить за вход.

Затем он принялся передвигаться по парусине, определяя по буграм, где под полотном шевелятся люди, и пронзал их одного за другим — в сердце, печень, почки… в тот орган, который в данный момент ему нравился больше. Тем, кто проклинал его и его имя, он позволял жить столько, сколько требовалось, чтобы умереть от нанесенных им ран.

– Не беспокойтесь, – весело воскликнул он, – всем хватит!

Увидев, что несколько человек все еще живы, хотя и придавлены или изломаны под грот-мачтой, он сказал им:

– Не бойтесь, джентльмены! Я скоро буду с вами, вы…

Внезапно что-то ударило Ловкача сзади. Он пошатнулся, выхватил пистолет, чтобы разобраться с чем бы то ни было, и едва успел заметить, что это был человек по имени Улыбчивый Джейк. В одной руке он держал страховочный штырь, а в другой – нож. Он стремительно приближался, его странная улыбка резко контрастировала с чистой яростью в глазах. Штырем он выбил пистолет из руки Ловкача, и тот, перекатываясь, улетел по палубе на несколько футов в сторону.

Ловкач взмахнул клинком, но Улыбчивый Джейк оказался быстр и увернулся от удара.

Он выбросил нож вперед и, если бы тот попал в цель, вспорол бы Ловкача. Но тот опустил основание ладони на верхнюю часть руки Джейка, уведя удар в сторону. Остриё вонзилось в сюртук Ловкача и на мгновение запуталось там, зацепившись за богатый узор ткани.

– Ты видишь это? – спросил Ловкач. – Сражаясь со мной, ты бьешься со всем моим гардеробом.

Ловкач подошел ближе, схватил Улыбчевого Джейка за пояс выбил ему ноги и столкнул его через борт. Улыбчивый Джейк закричал и рухнул в воду, ударившись головой о борт корабля, оставив на корпусе длинный красный след, прежде чем исчезнуть под водой.

Ловкач одобрительно кивнул и повернулся, чтобы поднять пистолет.

Между ними уже стоял Капитан Кошмар, держа в руке свой меч – Разрушитель. Лезвие дрожало, выдавая холодную ярость в нём.

– Ну, это было довольно скрытно с вашей стороны, – весело сказал Ловкач. – Все остальные мертвы?

– Прикончите его, Капитан! – крикнули откуда-то.

– Убейте его! – раздался другой голос.

– Выпотрошите ублюдка! – добавил третий.

– Значит, нет, – заключил Ловкач.

Кошмар был уже за гранью слов, за гранью ярости, за гранью всего остального, кроме желания видеть Ловкача мертвым. Он бросился вперёд, взмахивая мечом, и Ловкач поспешно поднял свой захваченный клинок, чтобы встретить удар.

Столкновение двух клинков было настолько сильным, что сабля едва не вылетела из руки Ловкача. Одних лишь вибраций хватило, чтобы его рука почти онемела.

Ловкач быстро отступил, оценивая ситуацию. Разрушитель был слишком силен; никакая обычная пиратская сабля не могла с ним тягаться.

Увидев, что Ловкач отступает, Кошмар воодушевился.

– Ха! – взревел он и неумолимо двинулся за ним. В его атаке не было никакого артистизма. Он просто размахивал мечом, предвидя, что рано или поздно Ловкач не успеет уклониться.

И это было вполне рабочее и разумное предположение. Как бы Ловкач ни старался держаться впереди, рано или поздно Разрушитель достиг бы цели.

– Теперь ты не такой разговорчивый, не так ли, надменный дурак? – проревел Кошмар. – Теперь тебе нечего сказать!

– Совсем наоборот: в моей голове вертится столько насмешек и острот, что я пытаюсь быть избирательным и подобрать для случая самую подходящую.

Ловкач предпринял попытку атаки, пытаясь зайти сбоку. Без шансов. Разрушитель был слишком большим и мощным, как и его владелец, и Кошмар легко парировал удар. К тому же, пойдя в атаку, Ловкач едва не лишился половины лица от ответного выпада Кошмара.

– Трус! – закричал Капитан Кошмар. – Трусливый глупец! Боишься сразиться со мной врукопашную, да? Я так и знал! Ты самозванец! Ты ничтожество!

Один из немногих оставшихся пиратов подобрал пистолет, который до этого держал Ловкач, и теперь прицеливался, ожидая, когда Кошмар перестанет загораживать ему цель. Ловкач же двигался так, чтобы всё время оставаться за спиной Капитана, не давая пирату возможности выстрелить.

Лодка, на которой прибыл Ловкач, висела у борта на креплениях. Увидев шанс, он перепрыгнул через поручни и приземлился прямо в неё.

– О, нет, не смей! Крикнул Капитан Кошмар, подбежав к борту и яростно размахивая мечом. – Так просто ты не уйдешь! Попробуй спуститься в море, и я из пушки разнесу тебя в клочья! Поднимайся обратно и умри как мужчина!

– Звучит очень разумно, – ответил Ловкач. Его рука потянулась под сиденье скамьи, которая располагалась посередине шлюпки. – Могу ли я вам кое-что посоветовать?

– И что же?

Послышался звук отрывания приклеенного предмета, и внезапно Ловкач вытащил из-под сиденья огромный изогнутый пистолет.

– Вместо того, чтобы обыскивать пленных на оружие, обыщите корабли, на которых они прибывают. Ах да, и вам, возможно, стоит пригнуться.

Капитан Кошмар едва успел крикнуть тревогу, как Ловкач выстрелил из Драконобоя.48. Рев пистолета разорвал воздух, как раскат грома.

Ловкач высунул голову над поручнем ровно настолько, чтобы увидеть, где стоят остальные пираты. Не считая Кошмара, их было пятеро, каждый в разных местах на палубе. Затем он снова скрылся за поручнем, не представляя собой цели, поднял Драконобой.48 и несколько раз выстрелил, не глядя, ориентируясь только на запомненные в голове позиции врагов.

Он услышал, как пять тел с глухим стуком рухнули на палубу.

– Чисто, – весело сказал он и перемахнул через поручни... только, чтобы увидеть, что Кошмар стоит у противоположного борта, целясь в него из своего пистолета.

Драконобой.48 был куда мощнее, но и намного тяжелее обычного пистолета. Поэтому, прежде чем Ловкач успел направить его на цель, Кошмар выстрелил. Ловкач попытался уклониться, но успел лишь частично – пуля задела его руку. Он опустился на одно колено, ошеломлённо выдохнув.

Пистолет Кошмара был готов выстрелить снова.

– То, как ты ведешь себя в критической ситуации, определяет, какой ты на самом деле человек. Покажи мне, на что ты способен!

Ловкач поморщился от боли и, когда корабль под ним качнуло, выстрелил.

Кошмар лишь слегка сдвинулся, и пуля просвистела мимо него.

– Ха! Ты промахнулся, ты…

И тут он закричал, когда его голова вспыхнула пламенем.

Пуля попала в масляный фонарь, висящий рядом с Кошмаром, под идеально верным углом, и горячий снаряд воспламенил масло, послав струю огня прямо в Капитана Кошмара. Пламя охватило его череп за считанные секунды, жадно, даже с нетерпением.

– Я не промахнулся, – весело крикнул Ловкач сквозь крики. – Мне просто нужно было немного усложнить себе задачу.

Кошмар сбивал пламя руками, но уже ослеп от боли. Кожа большими ручьями стекала с его головы, капая на плащ. В безумии он размахивал мечом, как будто сражался с невидимым врагом, в то время как его мозг варился и превращался в серую кашу.

Король пиратов опустился на колени, как самый смиренный из просителей. На месте его головы был голый и обугленный череп. Глаза расплавились, и Кошмар рухнул вперёд, навалившись телом на меч, а пламя с его головы перепрыгнуло на упавшую мачту, будто имело собственный разум.

– Я чувствую, что на меня нашло вдохновение, – весело сказал Ловкач, обращаясь к трупу так, словно тот был еще жив. – Скажите, как вам такое стихотворение:

 

«Капитан Кошмар любил похвалу,

Он грезил о славе, почёте, балу.

Но встретил Ловкача,

Хитрица-палача –

И тостом поджаренным пал он в бою.»

 

– А теперь будь предельно честен, старина. Слишком мало? Слишком много? Он подождал ответа от обгоревших останков Капитана Кошмара и, когда такового не последовало, бодро добавил: – Приму это как одобрение. А заодно – за поддержку того, что я унаследую ваш титул, который вы когда-то носили... Хотя вернее будет сказать заносили до смерти. Король мертв, и да здравствует король. И поверьте мне, когда я говорю, «Да здравствует король», это не просто гипербола.

Через несколько секунд вся грот-мачта уже полыхала. Чёрный дым взмывал в небо с яростью настоящего пламени ада.

Ловкач бросился к борту корабля, где на креплениях висела лодка, на которой он прибыл. Пират быстро перерезал их, и лодка упала в воду.

Послав короткий прощальный поцелуй, Ловкач спрыгнул с корабля, приземлившись рядом с лодкой. Он на мгновение погрузился под воду, затем вновь вынырнул и через несколько секунд уже находился в лодке. Ловкач вытащил весла со дна, установил их и начал грести.

Он безучастно наблюдал, как Марианна гнулась и рушилась под натиском пламени. Это заняло несколько минут, в течение которых судно медленно и неотвратимо уходило под воду.

Когда оно, наконец, полностью погрузилось, перед Ловкачом открылся горизонт, и он смог увидеть свой собственный корабль «Ловкач», идущий к нему. Дым послужил сигналом для команды о том, что их капитан избавился от так называемого короля пиратов. Всё сработало идеально по плану, хотя сам план, по общему признанию, требовал серьезной импровизации.

Тем не менее, Ловкач никогда не сомневался, что сможет сделать всё необходимое. Он любил импровизировать. Это держало ум в тонусе. Не давало расслабиться. Оставляло его Ловкачом.

Вдруг неподалеку раздался неожиданный всплеск. Ловкач посмотрел в ту сторону и увидел, как Улыбчивый Джейк вынырнул на поверхность. Джейк откашлял воду, яростно моргнул, стряхивая её с глаз, затем начал держаться на воде. Увидев, что Ловкач спокойно сидит в лодке, он явно удивился, а когда понял, что Марианны больше нет, изумился ещё сильнее.

Они уставились друг на друга – два пирата. Затем Улыбчивый Джейк, как всегда с улыбкой, умудрился отдать честь, одновременно пытаясь не утонуть, и сказал:

– Разрешите подняться на борт, сэр?

Ловкач задумался, а затем улыбнулся.

– Разрешаю, – ответил он и протянул руку, чтобы втащить Джейка внутрь. Джейк шлепнулся на дно лодки, как только что выловленная форель. Пока он лежал, тяжело дыша, Ловкач продолжил:

– Я пообещал покойному Капитану Кошмару, что он будет последним, кого я убью. Так что я связан тем, что в шутку называю своей «честью», и намерен сдержать слово, если только ты не дашь мне повод. – Он задумчиво сделал паузу, а затем продолжил: – Знай, я выбрал тебя. Того, кого собирался оставить в живых. Привилегия, замечу, которую я могу отозвать в любой момент.

– Есть, капитан! – сказал Джейк.

– Капитан есть, вот он я, – пошутил Ловкач, а затем добавил: – и еще я король пиратов. А быть королём пиратов – это славно. Кстати, у тебя и правда замечательная улыбка.

Отличный день! Потопленный враг, который, по правде говоря, выглядел слишком мило, чтобы зваться Капитаном Кошмаром, королём пиратов. Его собственный корабль уже шел, чтобы подобрать его. А рядом сидел вечно улыбающийся напарник, помогавший ему скоротать время.

Всё было так, как должно быть.

1 2